Вишневый прилив
В пустую аудиторию через приоткрытые жалюзи проникает тихий вечерний воздух и свет фонарей с улицы. Двое сидят и смотрят друг на друга. У Женечки красивые ноги и короткие черные волосы, ее накрашенные ногти ровно лежат по обе стороны чистого листа, где должны быть ответы. Ее шею охватывает ожерелье из черного с бирюзовым, тонкое и широкое как ошейник, а в ушах поблескивают большие серьги, которые еще недавно Мезенцев в шутку называл хулахуп. Но сегодня все по-другому. Сегодня она пришла на пересдачу второй раз, а злится он на нее совсем не поэтому.

- Саш, ты не волнуйся. Твоя жена ничего не знает, мы можем так же встречаться и дальше. - Она улыбается, подходит и присаживается на край стола. - Не будь злюкой, поставь мне четверку. Тебе ведь хорошо со мной?
Она проводит рукой по его волосам и тело предательски реагирует, не обращая внимания на злость.
Осенью все произошло очень быстро: встретились у общих знакомых, сбежали с шумной вечеринки, он провожал ее домой пока звезды не растворились в предрассветном небе. Секс, который начался еще в подьезде и закончился в прихожей, а в понедельник он пришел на первую лекцию и с удивлением обнаружил, что из аудитории на него смотрят ее бесстыжие глаза.
Женя часто была занята по вечерам, да и Мезенцев был вообще говоря женат. В новый год после полуночи он пьяный приехал к ней, чтобы признаться в любви. Утром она подарила ему маленький магнит на холодильник и сказала, что тоже любит.
- Это что? - спрашивает он, ухмыляясь.
- Это я. - улыбается она и опускает руку в его одежду. - Чтобы не забывал.
Такие дни казались праздниками, кусочками настоящей жизни. Он и не заметил, как она начала его использовать. На предыдущий экзамен она пришла с этой же улыбкой, с этими же ногами, смотрела на него так же, как и сейчас, а он-то, дурак, уши развесил. Про Олега он узнал гораздо позже. Про Олега и про всех остальных.
- А тебе не приходило в голову, что я могу тебе поставить "неуд" и поедешь ты обратно в свой регион, работать в поле. - В ответ она смотрела на него уже без улыбки, он чувствовал запах ее духов и запах ее тела. - И конец всем твоим хахалям. И клиентам тоже конец. Проститутка.
- Знаешь что! - Она вскочила со стола, каблучки звонко цокнули. - Ставь тройку и делу конец. Я тут выслушивать твои истерики не собираюсь.
Он отложил зачетку в сторону, подошел к ней.
- Женя, сними очки. - Но она не шелохнулась. - Сними, говорю.
Пощечина и очки падают куда-то на пол. Она закрывает лицо, но он силой отводит ее руки в сторону, чтобы смотреть в глаза. Она опустила ресницы и отводит взгляд. Его это только злит.
- Саша, ну что ты делаешь?
Мезенцев навалился на нее всем телом, раздвинул ее бесстыжие ноги, задрал вверх так, что она легла на стол.
- В глаза мне смотри. Такая у тебя любовь значит? Любой может купить?
- Отпусти.
- Не отпущу. - Отодвинул белье и дотронулся до теплого. - Знаешь, как жарят куропаток?
Смачивает пальцы слюной и проникает в оба места одновременно. Все тайное становится явным, Женя, думает он. И тогда бывает немножко больно, вот так. Она держится руками за стол, ее серьги покачиваются и блестят в желтой полоске света. Когда в руке появляется усталость, он останавливается, поднимает ее и смотрит в глаза.
- А сейчас ты будешь очень стараться, потому что это будет последний раз, когда я поставлю тебе отлично. Ты поняла?
Его мысли сейчас как густой вишневый сок - обволакивают ее ключицы и тянут вниз. Черное с бирюзовым скользит в подушечках пальцев, а второй рукой он держит ее затылок. Ее ухоженные коленки на грязном полу, и она старается, очень старается, и когда он кончает ей в рот, она глотает и вытирает пальцами губы. Чиркает зажигалкой и ищет на полу свои очки, пока он ставит оценку.
Стоит перед ним, улыбается уголком рта и протирает салфеткой очки. Мезенцев захлопывает зачетку и протягивает ей, теперь уже он сам отводит глаза в сторону.
- Саша, приходи ко мне ночью. Я сегодня одна.
Дверь закрывается, а он неподвижно сидит и смотрит перед собой, прислушиваясь к ее шагам по коридору, ее мягкий голос перекатывается в его голове большими сладкими вишнями. Надо закрыть окно и жалюзи, думает он. Надо позвонить домой.