policeman (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} policeman) wrote,@ 2007-09-24 09:19:00 |
|
три по два
***
Он стоял на остановке возле края грунтовой дороги, подняв воротник курточки, и смотрел на хмурое небо, которое иногда вдруг освещала молния. Проходящая мимо девочка остановилась. Он посмотрел на нее.
- Ну, ты чего?
- У меня зонт есть.
- Я вижу, что есть.
- Если хочешь, идем со мной.
- Не, ты иди, - он помялся с ноги на ногу. – Я не спешу.
- А если гроза не скоро закончится, все равно будешь стоять?
- Буду. Ты иди.
Она сделала два шага, хлюпая резиновыми сапогами по грязи, снова остановилась.
- А Никифорова уже ушла. С Витькой Мельником, я сама видела.
- Слушай, Стечкина, мне нет дела до Никифоровой, понятно? Чего ты пристала? Шла себе и иди!
Она немного постояла, опустив глаза, и зашагала дальше. Высокая и нескладная, осторожной походкой она скоро скрылась за пеленой водяных вихрей. Дождь быстро размывал ее следы на земле.
***
По стеклам опускаются капли, исчезают за нижним краем окна, барабанят по откосам и крыше. Где-то в другой комнате тикают настенные часы, незаметно опуская грузик к полу.
- Думаешь, он не придет?
- С чего бы ему.
- Но он же не знает, что мы здесь стоим и ждем?
- Знает. Но не придет, потому что дождь сильный. Останется ночевать у дяди Юры.
- А подаааарки?
- Подарки завтра.
- Зачем он тогда целовал меня на прощание?
Вторая девочка фыркнула:
- Все мужчины такие.
- Вон он, вон! – первая девочка показывает пальцем в окно, на размытую дорогу, и бежит открывать дверь. – Папа идет!
***
Они сидят на корточках перед вырытой ямкой, у мальчика в руке ярко-красный совок, девочка держит двумя пальцами кленовый лист.
- Нет, этот не годится. – говорит мальчик.
- Но он красивый. Смотри. – и она крутит в пальцах желтый лист, который долго выбирала среди опавших. – Он как золотой. Ему бы понравился.
Мальчик берет лист в свои руки и внимательно рассматривает в луче света. Щурится на желтую сетку капилляров. Говорит:
- Слушай. Хоть ему уже и все равно, но это должен быть живой листок, не засохший. А этот мы положим сверху, на бугорок, вместо крестика.
- На живом ему будет мягче лежать?
- Вот именно.
- Тогда я принесу два зеленых, один мы подложим на дно ямки, а вторым укроем его сверху, и ему не будет холодно, если пойдет дождь.
- Давай. А я пока перенесу птенца.
- А он точно больше не будет летать?
Мальчик молча кивает и они еще некоторое время смотрят в пустую ямку. Их яркие курточки с капюшонами покрыты светом и тенью от крон деревьев, они как два маленьких поплавка у берега реки, немного простуженные и беспокойные. Они встают, поправляют шапочки, и разбегаются по срочным делам.
***
Он стоял на остановке возле края грунтовой дороги, подняв воротник курточки, и смотрел на хмурое небо, которое иногда вдруг освещала молния. Проходящая мимо девочка остановилась. Он посмотрел на нее.
- Ну, ты чего?
- У меня зонт есть.
- Я вижу, что есть.
- Если хочешь, идем со мной.
- Не, ты иди, - он помялся с ноги на ногу. – Я не спешу.
- А если гроза не скоро закончится, все равно будешь стоять?
- Буду. Ты иди.
Она сделала два шага, хлюпая резиновыми сапогами по грязи, снова остановилась.
- А Никифорова уже ушла. С Витькой Мельником, я сама видела.
- Слушай, Стечкина, мне нет дела до Никифоровой, понятно? Чего ты пристала? Шла себе и иди!
Она немного постояла, опустив глаза, и зашагала дальше. Высокая и нескладная, осторожной походкой она скоро скрылась за пеленой водяных вихрей. Дождь быстро размывал ее следы на земле.
***
По стеклам опускаются капли, исчезают за нижним краем окна, барабанят по откосам и крыше. Где-то в другой комнате тикают настенные часы, незаметно опуская грузик к полу.
- Думаешь, он не придет?
- С чего бы ему.
- Но он же не знает, что мы здесь стоим и ждем?
- Знает. Но не придет, потому что дождь сильный. Останется ночевать у дяди Юры.
- А подаааарки?
- Подарки завтра.
- Зачем он тогда целовал меня на прощание?
Вторая девочка фыркнула:
- Все мужчины такие.
- Вон он, вон! – первая девочка показывает пальцем в окно, на размытую дорогу, и бежит открывать дверь. – Папа идет!
***
Они сидят на корточках перед вырытой ямкой, у мальчика в руке ярко-красный совок, девочка держит двумя пальцами кленовый лист.
- Нет, этот не годится. – говорит мальчик.
- Но он красивый. Смотри. – и она крутит в пальцах желтый лист, который долго выбирала среди опавших. – Он как золотой. Ему бы понравился.
Мальчик берет лист в свои руки и внимательно рассматривает в луче света. Щурится на желтую сетку капилляров. Говорит:
- Слушай. Хоть ему уже и все равно, но это должен быть живой листок, не засохший. А этот мы положим сверху, на бугорок, вместо крестика.
- На живом ему будет мягче лежать?
- Вот именно.
- Тогда я принесу два зеленых, один мы подложим на дно ямки, а вторым укроем его сверху, и ему не будет холодно, если пойдет дождь.
- Давай. А я пока перенесу птенца.
- А он точно больше не будет летать?
Мальчик молча кивает и они еще некоторое время смотрят в пустую ямку. Их яркие курточки с капюшонами покрыты светом и тенью от крон деревьев, они как два маленьких поплавка у берега реки, немного простуженные и беспокойные. Они встают, поправляют шапочки, и разбегаются по срочным делам.
